Дознание в Риге - Страница 29


К оглавлению

29

– Ушел из «Дюны», а деньги не забрал. Странно… Может, не ушел, а сбежал? Раздобыл где-то толстые пачки банкнот, и служба в конторе стала не нужна?

– Похоже, так и было, – согласился Алексей. – Язеп разбогател неизвестным нам способом, купил трактир, сменил место жительства. И не хотел, чтобы его нашли. Двести рублей – большие деньги, и время забрать их у него было. Но он лег на дно.

– Сначала спрятался от «Дюны», а потом и от Ярышкина, – подхватил Титус. – Но что же это за контора для лиц, ищущих занятий? Которая сама платит лицам, а не они ей.

– Указанные восемь человек не клиенты, а секретные сотрудники «Дюны». Шпионы.

– Похоже на то, – согласился Титус. – Брат был одним из них, наша догадка подтвердилась. Но пистолет, Леш, пистолет! Зачем им такое оружие? Ведь объяснение может быть лишь одно!

– Да. Тут не коммерческий шпионаж, а военный.

Друзья помолчали, потом Лыков сказал:

– Надо ехать в Петербург, рассказать все Таубе.

– А что ты ему предъявишь? Манлихер с фосфорной мушкой?

– Не только. Посмотри на список заводов. Я составил его по донесениям агентов «Дюны».

Титус вчитался в перечень. Лучшие предприятия Риги! Оба вагоностроительных гиганта: «Руссо-Балт» и «Феникс». Химический завод акционерного общества «Трампедах и К°» на Фокенгофской. Чугунолитейный завод Рихарда Поле на Первой Выгонной дамбе и резиновый завод «Проводник» на Второй. Другой резиновый завод «Руссия» на Шлокской улице. Акционерное общество «Рижский сталелитейный завод». Машиностроительные заводы: предприятие Мантеля на Дюнамюндской, а также «Пирвиц и К°» и «Поле и Вейтман». Судостроительная верфь «Ланге и сын» на Митавском шоссе. Механический завод Клейна на Румпенгофской. «Фельзер и К°» на Александровской улице. Электрический завод «Унион» на Петербургском шоссе. Патронно-пистонный завод фирмы «Селлие и Белло» в Задвинье. Товарищество производства фарфоровой и фаянсовой посуды М. С. Кузнецова на Большой Московской.

– Ничего не заметил?

– Серьезные всё изготовители, – сказал Яан.

– Да уж. Сколько в Риге пивоваренных заводов?

– То ли шестнадцать, то ли семнадцать.

– И ни один сюда не вошел. А какие еще есть? Из числа отсутствующих в перечне.

Титус фыркнул:

– Да сотни две наберется.

– Ну наиболее крупные приведи.

– Яичная фабрика Беккера, фабрика колесной мази Гелинка, завод по изготовлению ящиков Луковского, Балтийская холщовая мануфактура, пробочный завод «Кригсман»… Табачная фабрика… Обувная на Александровской высоте, чуть не самая большая в России. И что? Зачем я память напрягаю?

– Сдается мне, Яша, что заводы из списка «Дюны» – это те, которые выполняют военные заказы.

Титус насторожился и еще раз прочитал бумагу.

– А фарфоровый завод Кузнецова тут при чем? Ночные горшки для генералов поставляет?

– Меня он тоже сначала смутил, – ответил Лыков. – А потом я понял. Там делают изоляционную технику для военных электрических станций. Ну, дошло?

– Значит, военный шпионаж?

– Да. И подтверждают это латунные кольца, что лежали рядом с манлихером. Помнишь, ты про них спрашивал?

– Помню. А ты обещал рассказать в гостинице.

– Буквы «В. Г. С.» означают военно-голубиную станцию. В данном случае станцию в Барановичах.

– Это значит… Черт! Не может быть!

– Именно что черт. Голуби пролетают до четырехсот верст без отдыха. И тратят на это десять-одиннадцать часов. Но иногда от усталости сбиваются с маршрута и залетают на частные голубятни. Военное министерство платит деньги тем обывателям, которые возвращают их на место. Но есть такая уловка. Птица один раз ошиблась и прилетела не туда. Ее кормят, обихаживают и снимают с кольца донесение. Копируют его, опять прикрепляют – и отпускают. Птица запоминает дом, где ее приохотили, и начинает заглядывать туда регулярно. И так же регулярно воруются те сведения, которые она несет.

– Но как тогда кольца оказались в конторе? Им же выгодно сохранить свою уловку в тайне.

– Голубь мог заболеть, умереть. Важно, что кто-то в «Дюне» читает служебную переписку. Особых тайн такой почте не доверяют, и депеши шифруют. Но военные коды примитивны, так что это шпионаж. Кстати, Военное министерство держит голубятню в Дании. Через нее идет сообщение с военным агентом, да и дипломаты, говорят, иногда пользуются голубями.

– А кто собирает секретные сведения?

– Немцы, – авторитетно ответил сыщик.

– А вот фиг! – возразил лесопромышленник. – Все заводы из списка «Дюны» принадлежат как раз немцам. Кроме товарищества Кузнецова, конечно. И что, колбасники сами за собой подглядывают?

Алексей не нашелся, что возразить:

– Черт их, шпионов, поймет. Надо известить Виктора, а он разберется.

– Но ведь этими преступлениями занимается корпус жандармов, – возразил Титус. – Туда и надо сообщить.

– Да? И ты сознаешься им, что лазил в «Дюну» с отмычками? Которые взял у воров – попользоваться. А иначе откуда твои сведения? Барону Витьке можно все рассказать открыто. И есть еще одно обстоятельство, очень для тебя важное…

– Какое? – набычился Яан.

– Если окажется, что тут государственная измена и твой брат был причастен… Ему уже все равно, а наше дознание выйдет на другой уровень. Официальный, а не как сейчас. Мы с тобой дни до конца моего отпуска считаем. И платим рижским сыщикам из своего кармана, втайне от их начальства. А тогда можно будет начать поиск убийц, используя все возможности государства.

29